Джованни Пелосини
Италия, г. Казале-Мариттимо
Перевод с итальянского
Татьяны Бородиной
Россия, г. Москва
В эпоху Возрождения цели и способы игры Tarocchi, в основном, носили философский, образовательный или нравоучительный характер. Так, например, Франческо Писчина[1] еще в 1565 году стремился закрепить последовательность игральных карт в традициях Ренессанса, также как и возрастающий ранг персонажей Фигурных карт в Триумфах того времени, чтобы продемонстрировать, «насколько превосходен и божественен порядок в этой Вселенной»[2].
Последовательность карт и их ранг были сформированы Франческо Писчина с учетом нумерологических соответствий, а также в соответствии с неопифагорейской, неоплатонической и гуманистической философий того времени: порядок Триумфов не мог быть случайным, его нельзя изменять без соотнесения с философской логикой.
Попытка Писчины примирить Таро и этические принципы с доминирующими христианскими морально-нравственными парадигмами была предпринята всего через два года после закрытия Тридентского собора[3]. Но во времена, когда католическая Европа не поддерживала протестантские реформы и ереси, благоразумие предлагало скрывать любые мысли неоплатонического и языческого толка за символами и аллегориями.
При философских интерпретациях колоды Таро, Мир в идеях эпохи Возрождения «означает украшение многих сложных вещей»[4] («significa ornamento di molte cose composte»), в то время как трансцендентное божество, являющееся источником всего, рассматривалось как существующее отдельно от Мира, хотя и поддерживающее его через Anima Mundi[5].
Действительно, в общественных кругах эпохи Возрождения утверждалось, что человек - это бессмертная душа, настоящая божественная искра; и это теологическое видение было сформулировано еще в древней неоплатонической космологии, со сложными символическими и мифологическими представлениями о героях, богах, человеческих пороках и добродетелях, которые можно найти в сюжетах Таро.
Человек эпохи Возрождения был одновременно субъектом, и объектом этой великой революции в мышлении, и одновременно содержал в себе и мир материальный, и мир духовный. Для этого он должен был быть во всеоружии, чтобы иметь возможность как можно глубже познавать себя и окружающую его действительность.
Уже в XV веке образная и символическая система Таро, даже при менее трансцендентном пантеистическом взгляде на природу, стала использоваться как метод получения новых знаний, в том числе самых невыразимых и далеких от чувствственного восприятия.[6]
Поэтому, одним из принципов, отображенных в Таро, был любимый Николаем Кузанским[7] и Джордано Бруно[8] принцип единства и борьбы противоположностей, каковые можно гармонично примирить и привести к первозданному единству и к бесконечности.[9]
Противоположности могут гармонично примиряться и двигаться вместе к первозданному единству и бесконечности потому, что все сущее включает в себя сосуществование противоположных элементов. Противоположности со-существуют друг с другом, а их единство означает, что одно существует только потому, что противоположное необходимо для существования другого. Следовательно, понимание ситуации означает ее осознание как конкретное единство противоположных детерминаций.
Например, горячее не будет считаться горячим без холодного, поскольку нет контраста, с помощью которого можно было бы определить его как «горячее» по сравнению с другим состоянием. Таким образом, оно не имело бы этой идентичности, если бы не существовало его противоположности, которая создает необходимую предпосылку для существования противоположного состояния. Это и есть принцип уникальности и единства для существования любой противоположности.
В том культурном контексте, где зародилась и структурировалась колода Таро, одной из задач гуманистов было преодоление ограниченности обычного рационального знания и обращение к бесконечности синкретической мысли, свободной от идеологий и догм, каковым и является наиболее аутентичный интерпретационный код Таро.
В этих идеях приоритет был за теориями Джованни Пико делла Мирандола[10], который сначала был учеником Фичино[11], после своего восемнадцатилетия постигал науки у критского еврея Элиа дель Медиго[12] (~1450-1492), а затем у Флавио Митридате[13] и Йоханана Алеманно[14].
Пико был знаком с аверроизмом, ивритом и арамейским языками, каббалой и талмудизмом, но прежде всего искал «универсальную доктрину», в которой эти многочисленные философии могли бы слиться с учениями Гермеса, Пифагора и Платона.[15]
Эта революционная идея Пико породила амбициозную и утопическую политическую повестку дня, направленную на создание гармоничного синтеза универсальных и неоплатонических теорий и каббалистической магии с господствовавшими в то время аристотелевскими традиционными ценностями христианства в пугающем и сложном балансе между предполагаемой ересью и религиозными условностями.
Философия, заложенная в колоде Таро и в ее использовании для познания и мантических практик, также выражала концепцию Пико о человеке, как о творце своей собственной судьбы посредством явной божественной уступки, и о его добродетельных и сознательных действиях, которые могут преодолеть неблагоприятную судьбу.
«[Создатель] поэтому взял человека, это существо неопределенного вида, и, поместив его в центр мира, обратился к нему так: «О Адам, мы не дали тебе ни определенного места, ни твоей собственной фигуры, ни какого-либо особенного дара, чтобы тем местом, той фигурой, теми дарами, которые ты сам выберешь, ты мог владеть как своими собственными, согласно своему желанию и своей воле. […]
Ты, не ограниченный какими-либо пределами, устроишь свою природу по своей воле, в чьи руки Я тебя предал. […]
Сотворенный ни на небесах, ни на земле, будучи ни смертным, ни бессмертным ты, таким образом, намеренно и с честью создаешь и формируешь себя сам и в той в форме, которая наилучшим образом подходит тебе.»[16]
Идеи Пико, человека эпохи Возрождения, было созвучны с учением Гермеса Трисмегиста и тарологической философии, где всегда рассматривалась возможность свободного выбора.
«Это есть душа Божия, что властвует над всем – над судьбой, над законом и над всем остальным, и для нее нет ничего невозможного, ни поставить человеческую душу выше судьбы, ни, если она была небрежна, как это бывает, подчинить ее судьбе».[17]
Именно так сам Франческо Писчина цитировал Людовико Ариосто[18] в своих рассуждениях о Таро, напоминая, что сила изменчивость Фортуны превосходит любую другую, за исключением свободной воли добродетельного человека. Удача, понимаемая несведущими и невежественными людьми, как слепая, может дарить и отнимать блага, но она ничего не может сделать против воли и осознанного выбора человека, который действительно знает, чего он хочет.
Людовико Ариосто также ввел термин «гуманизм», чтобы сосредоточиться на сильных сторонах и потенциале человечества, а не просто на подчиненной роли по отношению к Создателю.
«Все иное Фортуна и дает и берет,
А над доблестью нет ей воли».[19]
Человек эпохи Возрождения, «Copula Mundi» (Объединения Мира), воспринимал себя как центр, венец творения, ключ, пропорцию и меру всех вещей, существующих во Вселенной. Он еретически осмелился признать свою священную и божественную природу, и даже укрепил ее, создав мистическое Таро: символическое, инициационное и духовное путешествие, которое продолжается и по сей день.
---------------------------------------------------------
https://www.facebook.com/giovanni.pelosini.official.page
instagram: giovannipelosini
------------------------------------------------------------
[1] Франческо Писчина (Francesco Piscina, ок. 1520-1590, Кроманьёла) – итальянский ученый из сферы юриспруденции, исследователь Таро. – Прим. перев.
[2] Francesco Piscina, Discorso dil S. Fran. Piscina da Carmagnola sopra l’ordine delle figure de Tarocchi, II, 1565.
[3] Тридентский собор — XIX Вселенский собор Католической церкви, открывшийся по инициативе Папы Павла III 13 декабря 1545 года в Тренте, который собрался для того, чтобы дать ответ движению Реформации. Считается отправной точкой Контрреформации. – Прим. перев.
[4] Marsilio Ficino, Sopra lo Amore ovvero Convito di Platone, cit., p. 21.
[5] Анима Мунди (лат. anima mundi), Мировая душа, или Душа Мира – единая внутренняя природа мира, мыслимая как живое существо, обладающее стремлениями, представлениями и чувствами. – Прим. перев.
[6] Cfr. Nicolai de Cusa Opera Omnia, Vol. I: De Docta Ignorantia, Lipsiae, 1932.
[7] Николай Кузанский (1401 - 1464) — кардинал Римской католической церкви, крупнейший немецкий мыслитель XV века, философ, теолог, учёный-энциклопедист, математик, церковно-политический деятель. – Прим. перев.
[8] Джордано Бруно (1548 - 1600) — итальянский католический священник, монах-доминиканец, философ-пантеист и поэт; автор многочисленных трактатов. – Прим. перев.
[9] Giovanni Pelosini, I Tarocchi Aurei, Novara, 1997, pp. 17-18.
[10] Джованни Пико делла Мирандола (1463 - 1494) — итальянский мыслитель эпохи Возрождения, представитель раннего гуманизма. – Прим. перев.
[11] Марсилио Фичино (1433 - 1499) — итальянский философ, гуманист, астролог, католический священник, основатель и глава флорентийской Платоновской академии. – Прим. перев.
[12] Илия дель Медиго (ок. 1458 – ок. 1493) – ученый, оказавший заметное влияние на некоторых итальянских философов раннего Возрождения, считается последним великим еврейским аверроистом. – Прим. перев.
[13] Флавий Митридат (1445 – 1489) - ученый , переводчик итальянского Возрождения , гуманист и востоковед, каббалист. – Прим. перев.
[14] Йоханан Алеманно (ок.1435 — после 1504) — итальянский философ и каббалист; учитель Пико делла Мирандолы.
[15] Elémire Zolla, Uscite dal mondo, cit., pp. 64-65.
[16] Giovanni Pico della Mirandola, Discorso sulla dignità dell’uomo, Milano, 2003, pp. 9-11.
[17] Discorsi di Ermete Trismegisto, Corpo ermetico e Asclepio, Milano, 1991, p. 84.
[18] Лудовико Ариосто (1474 - 1533) — итальянский поэт и драматург эпохи Возрождения. – Прим. перев.
[19] Ludovico Ariosto, Orlando furioso, III, 37, Milano, 1964. - Ариосто Лудовико, Неистовый Роланд., III, 37, Milano, 1964, пер. Михаила Леоновича Гаспарова. – Прим. перев.
