Джованни Пелосини
Италия, г. Казале-Мариттимо
Перевод с итальянского
Татьяны Бородиной
Россия, г. Москва
Культурный обмен между Россией и Западной Европой наиболее активно начал развиваться с XVIII века. Именно тогда в аристократической среде и у части буржуазии распространилась парижская мода на эзотерику и картомансию, имевшая успех благодаря работам Антуана Курта де Жеблена и Эттейлы.
В следующем столетии, после наполеоновских войн, интерес к Таро в России еще больше возрос, а исследования в области эзотерики и символики вновь обрели силу, особенно после выхода в свет книг Элифаса Леви Захеда и Жерара Анкоса, известного под именем Папюс (1865-1916).
Именно поэтому Папюс неоднократно, в 1901, 1905 и 1906 годах, приезжал в Россию по приглашению царя Николая II в качестве врача и оккультиста.
В 1905 году Папюс провел спиритический сеанс в Санкт-Петербурге в присутствии своего учителя Филиппа де Лиона (1849-1905) и будущего посла Франции и министра иностранных дел Мориса Палеолога (1859-1944). Говорили, что на том сеансе был вызван дух Александра III, отца царя, и что тогда были сделаны темные пророчества о конце Дома Романовых.
В северной столице Папюс столкнулся с необычным соперником - сибирским старцем и целителем Григорием Распутиным (~1869-1916). Оба предсказателя пользовались большим авторитетом и были приняты при императорском дворе, и не в последнюю очередь потому, что они считались чудотворцами, способными облегчить недуги цесаревича Алексея, страдающего гемофилией. Считается, что постоянное присутствие обоих прорицателей при дворе имело даже политические последствия – они оказывали большое влияние на решения царя. Такая ситуация продолжалась вплоть до драматической кончины мрачного сибирского старца в 1916 году и завершилась лишь в связи с арестом и расстрелом самой императорской семьи в 1917-1918 годах.
У Папюса сложилось достаточно негативное мнение о Распутине, и в основном он предпочитал поддерживать контакты с представителями русской интеллигенции, аристократами, военными, эзотериками и членами тайных обществ, что дало решающий импульс для развития в северной столице практик посвящения, масонских школ и распространения интереса к изучению Таро. Мартинизм в России существовал, как минимум, с середины XVIII века одновременно в трех сообществах - в Санкт-Петербурге, Москве и Киеве, которые в 1917 году были упразднены. Поскольку еще в 1891 г. Папюс основал в Париже Орден Мартинистов, основанный на христианской и неоплатонической эзотерике философа эпохи Просвещения Луи Клода де Сен-Мартена (1743-1803), я полагаю, что его поездки в 
Россию также были направлены на поддержку братств этого философского движения. Но Папюс был также самым известным исследователем Таро того времени, и так получилось, что Таро переплело свою сложную историю с историей России конца царской эпохи.
В 1911-1912 годах профессор математики Григорий Оттонович Мебес (1869-1930) прочел в Санкт-Петербурге цикл лекций, из которых впоследствии был составлен текст книги «Курс энциклопедии оккультизма» (Corso Enciclopedia dell’Occultismo). Это учение было частью пути посвящения, принятого в столичных мартинистских кругах северной столицы, и было построено в соответствии с последовательностью двадцати двух Старших Арканов. Таким образом, колода Таро представляла собой иконографический и символический материал, на основе которого строилась подготовка адептов, принявших теорию символизма, унаследованного от французских оккультистов и исследователей Таро, особенно от Папюса. Мебес, подписывавающий свои работы инициалами G.O.M., также основал Школу посвящения западного эзотеризма по иерархической структуре, состоящей из трех степеней: Мартинист, Тамплиер и Розенкрейцер.
Когда в 1917 году разразилась русская революция, Мебес возглавлял в Петербургскую Ложу Ордена Мартинистов Эмеш Пентаграмматон (прежнее название – Апполоний). Среди наиболее авторитетных членов этого сообщества были - египтолог Борис Тураев, лингвист Этимов, поэт Вячеслав Иванов, сенатор Захаров (бывший посол России в Тибете), писатель Зелинский, Леон фон Гоер, мадам Войековская и, вероятно, вторая жена Мебеса Мария Альфредовна Нестерова.[1]
В годы гражданской войны школа Мебеса подпольно продолжала свою деятельность, где в числе прочих дисциплин продолжалось преподавание символики Таро. Но ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия), созданная для борьбы с «классовым врагом» и стремившаяся искоренить любые мистические, масонские или эзотерические сообщества, арестовала Мебеса в 1927-1928 гг. Мебес был выслан на Соловецкие острова в Белом море, где и умер в 1930 году. Среди жертв репрессий были и другие члены его школы, которые были отправлены в ГУЛАГ: Мария Альфредовна Нестерова, Василий Федорович Гредингер, Георгий Соломонович Габаев. Документы и архив школы Мебеса были уничтожены или утеряны, но каким-то образом его конспекты лекций по Таро были сохранены учениками школы, которые, по-видимому, представляли собой копии черновиков, использовавшихся во время семинаров. По этим материалам в 1937 году в Шанхае была опубликована книга с двадцатью двумя некачественными изображениями Старших Арканов.
Последователь Мебеса, бывший полковник царской армии Николай Рогалев, эмигрировал в Чили, где продолжил совместные научные исследования с химиком Сергеем Вешнаковым. Из Чили, возможно, конспекты лекций Мебеса по Младшим Арканам, к счастью, попали в Бразилию, где были переведены на португальский язык Мартой Печер, а затем опубликованы.
Московские друзья-тарологи лично рассказывали мне, что вплоть до 80-х годов прошлого века фотокопии книг Мебеса тайно распространялись в Советском Союзе среди любителей и исследователей Таро, поскольку они были одними из самых редких учебных текстов, доступных по этой теме.
К русской тарологической школе принадлежал также московский инженер-философ Владимир Алексеевич Шмаков (1887-1927?): автор книг Священная книга Тота, Великие Арканы Таро (1916). А.Шмаков в своих работах о Старших Арканах опирался на учение Мебеса и на книги французских и немецких авторов того времени, находя в них новаторский, компетентный и органичный синтез с древневосточной и греческой мистической мыслью. В 1920 году Владимир Шмаков познакомился с Валентином Арнольдовичем Томбергом (1900-1973), Ниной Рудниковой и другими членами школы Томберга, о которых он вспоминал с ностальгией и восхищением тарологической культурой.
«…[Я] был поражен, узнав, сколь плодотворными могут оказаться коллективные труды над Таро для изучения, исследований и духовного роста в сфере эзотеризма. Ибо все труды этой группы мартинистов-тамплиеров-розенкрейцеров были основаны на Таро. Изучение Каббалы, магии, астрологии, алхимии и герметизма направлялось и вдохновлялось постижением Таро. Благодаря этому вся работа отличалась исключительной согласованностью и органическим единством.»[2]
Именно Мебес провел посвящение молодого Томберга, приняв его в члены в русского общество герметического Ордена Мартинистов и обучал Таро вплоть до его отъезда в Эстонию в 1920 году. Позже Томберг присоединился к Антропософскому обществу Рудольфа Штайнера (1861-1925), покинув его в 1937 году по идеологическим причинам. Накануне Второй мировой войны Томберг укрылся в Роттердаме, а затем в Амстердаме, где познакомился с Герардом Ван Рейнберком (1875-1953), еще одним великим современным исследователем. Постоянно находившийся в поисках подходящего духовного пути, Томберг в 1938 г. перешел в Русскую православную церковь, а затем в 1944 г. - в католичество, не без некоторых противоречий, отмеченных прежде всего последователями «науки духа» Штайнера, которые увидели в этом последнем шаге, и прежде всего в его поздней книге о Таро, попытку объединить эзотерическое христианство с экзотерическим христианством «в рамках иерархической и догматической структуры Римско-католической церкви»[3]. Как бы то ни было, сначала как антропософ, а затем как мистический духовный искатель и теософ, он был одним из самых значимых христианских философов-герметистов и тарологов прошлого века, созвучным нехристианскому мистицизму, таким как йога, суфизм и каббала.[4]
Считается, что основополагающее эссе Медитации на Таро (Méditations sur les 22 Arcanes Majeurs du Tarot), подписанное анонимом и написанное на французском языке в 1967 году, но опубликованное посмертно только в 1984 году, было написано именно Томбергом.
В этой книге анонимный автор предлагает читателю медитировать над Таро в одиночестве, ночью, давая понять, что речь идет о мистико-познавательной, но не оккультной практике.
«…Старшие Арканы — это подлинные символы, т.е. с ними связано «магическое, ментальное, психическое и нравственное воздействие», рождающее именно те новые понятия, идеи, чувства и стремления, которые требуются при деятельности более глубокой, нежели просто исследование и интеллектуальное постижение.
Чтобы приблизиться к ним, необходимо поэтому состояние не только глубокого, но и последовательно углубляемого созерцания. Ведь именно потаеннейшие глубины души приходят в движение и приносят плоды при медитации на Арканах Таро. Значит, необходима та самая «ночь», о которой говорит святой Иоанн Креститель, — «ночь», где можно было бы уединиться «в тайне», в которую неизбежно погружаешься всякий раз при медитации на этих символах. Такого рода деятельность, всего более подходящая затворникам, всегда должна вершиться в уединении. Старшие Арканы Таро — это не аллегории и не какие-либо «секреты» или «тайны», поскольку аллегории суть не что иное, как всего лишь образные представления абстрактных понятий, а тайны — это лишь определенные факты, действия, разновидности того или иного учения или соответствующей практики, которые кто-либо удерживает при себе из личных соображений, чтобы ими не воспользовались другие — те, кому он не желает их откры-вать. Старшие Арканы Таро — это символы в подлинном смысле слова. В каждом из них скрыт особый смысл, который открывается в зависимости от глубины медитации.
То, что они открывают, нельзя назвать тайнами, т. е. чем-либо, что при желании можно утаить; это именно арканы — нечто совершенно иное. Аркан есть то, без знания чего невозможна сколько-нибудь плодотворная деятельность в той или иной сфере духовной жизни…».[5]
Еще одним великим автором был русский философ Петр Демьянович Успенский (1878-1947), ставший впоследствии учеником Георгия Гурджиева: в 1909 году он переехал в Петербург для изучения Таро, предположительно под руководством Мебеса. Его книга Символизм Таро (1913 г.) стала утверждением ценности символов, эта идея впоследствии получит развитие благодаря его встрече с Томбергом в 1920 году. В его комплексном анализе герметизма Таро использовалось как философское сочетание каббалы, алхимии, магии и астрологии. Успенский писал: «Эти науки, официально признаваемые мертвыми, относятся все к одному и тому же предмету, к распознаванию скрытых законов, управляющих вселенной. И они отличаются от официальной науки физики своим более таинственным и более трансцендентным характером. Эти науки и составляют Герметическую философию.»[6]
Наконец, русская школа вдохновила и поляка Мечислава Судовского, более известного как Муни Садху (1897-1971), который познакомился с конспектами лекций Мебеса благодаря одному русскому эмигранту, бежавшему в Польшу еще в 1926 году. Поработав над этими лекциями в группе ученых-герметиков, Садху углубился в восточное учение Раманы Махарши (1879-1950). Его книга о Старших Арканах Таро была издана в 1962 году с рисунками Евы Лукас. Лукас использовала большую часть содержания лекций и графических схем Мебеса: Таро: современный курс квинтэссенции герметического оккультизма. Однако некоторые исследователи считают, что это не более чем перевод учения Мебеса.[7]
В заключение, с моей стороны следует напомнить о нынешней большой популярности Таро в России и расцвете очень активных исследовательских групп, которые идут по стопам эзотерических групп, подавленных в прошлом веке. В 2013 году меня пригласила Анна Новицкая, руководитель издательства «Аввалон-Ло Скарабео» (издающего мои книги на русском языке) для проведения семинаров и конференций в Москве. Так у меня появилась возможность познакомиться с замечательной культурной деятельностью некоторых центров: Белые облака, Врата Изиды Иссет Котельниковой, а также с представителями Таро-Клуба, удостоившего меня звания Гранд-мастера Таро. В Таро-Клубе я познакомился с такими блестящими исследователями Таро как Феликс Эльдемуров, Татьяна Бородина и Алексей Лобанов, Нина Фролова и многими другими увлеченными исследователями. Некоторые из них сейчас живут в Израиле, например Анна Кармелицки и Наталия Дижур, где успешно популяризуют искусство Таро. Позже я открыл для себя журнал Хроники Таро, который считаю самым прекрасным тематическим изданием о Таро в мире.
Благодаря всем им культура Таро вновь обретает в России и во всем мире огромную популярность, а главное – достойное место в общемировом собрании знаний. Великое будущее возможно в международных рамках серьезной, образованной и сознательной тарологии, стоящей на службе человечества и его эволюции.
Символы Таро порождают образы коллективного бессознательного и помогают расшифровать великие тайны Вселенной, частью которой является каждый человек. Таким образом, Таро раскрывает потенциал человечества и его эволюционный путь. Тарология - это не просто «гадание», это открытие глубинной связи между психической и физической сферами, которая впечатляет своей достоверностью и правдивостью: невидимый мост, соединяющий Небеса с Землей.
-----------------------------------------------------------------------------------------------
https://www.facebook.com/giovanni.pelosini.official.page
instagram: giovannipelosini
www.giovannipelosini.com
-------------------------------------------------------------------------------------------------
Алексей Лобанов
Комментарии к статье Джованни Пелосини
Я читал текст и поражался тому, насколько больше знают за рубежом о событиях, происходивших в нашей стране в начале прошлого века. Искренне признателен маэстро Джованни за сохранившиеся имена и факты. Они четче вкладываются в историографию нашей страны, чем школьные трактовки. Мне не пришлось напрямую общаться с выжившими ученицами Григория Оттоновича, я знаю только о беседах с ними в начале 90-х годов.
Зато сам был участником и свидетелем становления российской школы ТАРО в новом веке. Всё создавалось с чистого листа, с упором на известные научные достижения, с поиском новых структур, возможностей и раскладов. Религиозная основа ушла из трактовок, возникли новые логика и символика прочтения старых изображений, равно как и обсуждение новых колод с их специализацией под знания нынешних дней. Безусловная заслуга Анны Анатольевны Котельниковой, начавшей с переводов западных текстов (Оракул Ленорман, Егмпетское ТАРО), а затем создавшей свои собственные самоучители (Малая и Большая колоды Ленорман, Манара, Колода Ворожеи), информация в которых намного превосходит известные мне зарубежные источники. Труды Феликса Петровича Эльдемурова приоткрывали возможность увидеть не только узкую палитру гадания, но и подходы арканологии, равные античным обобщениям всех известных тогда знаний. Переводы и сборники Het Monstera заполняли лакуны в оккультной информации, позволяя сформировать полноценную базу для всех желающих и ищущих именно таких, профессиональных знаний. Даже массовая литература от Зайченко формировала читательский интерес на первичном уровне. Нельзя не отметить усилия Елены Аноповой и её «Аввалона», открывшего мир карт издательства «Ло Скарабео» для столичных и провинциальных любителей посмотреть в будущее.
Мир слишком быстро и бесповоротно менялся, и работа с арканами позволяла принять и понять эти изменения. Из добротных источников бескорыстных исследователей выросла целая отрасль оккультного знания, возникла ветвь предсказательных искусств, продвинувшая понимание прогнозов и рекомендаций. Мистичная Северная Пальмира создала свой ковен мастеров-предсказателей, магов и психологов, догоняя и обгоняя в новых знаниях московских картоведов. Сибирь воспитала своих специалистов И сейчас предсказательное искусство нашей страны достигло уровня самостоятельной ветви знаний, несравнимой по умениям с зарубежными разработками.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Cfr. Daniel Fontaine, Le Martinisme russe du XVIII siècle à nos jours, in Bulletin intérieur de la chancellerie de l’Ordre en France sous l’égide de la II province (Auvergne), 6, 1981, pp. 19-20.
[2] Anonimo (Valentin Tomberg), Meditazioni sui Tarocchi, 2005, vol. II p. 352-353. - Валентин Томберг, Медитации На Таро. Путешествие к истокам христианского герметизма, София, 2000 г.
[3] Sergei O. Prokofieff, The Case of Valentin Tomberg, 1997, p. 104 e segg. - Прокофьев С.О., Лазаридес К., Трагедия Валентина Томберга, 1999
[4] Cfr. Ronald Decker & Michael Dummett, A History of the Occult Tarot, 2002, pp. 206-210.
[5] Anonimo (Valentin Tomberg), Meditazioni sui Tarocchi, 1999, vol. I, p. 25. - Валентин Томберг, Медитации На Таро. Путешествие к истокам христианского герметизма, София, 2000 г.
[6] Piotr D. Ouspensky, Domenico e Ada Balbi, Tarocchi, 1993, p. 24. – П.Д.Успенский, Символы Таро. Философия оккультизма, Петроград, 1917
[7] Cfr. www.clubedotaro.com.br.